Книга Ольги Шпараги

В феврале этого года выходит русскоязычная версия книги Ольги Шпараги «У революции женское лицо. Случай Беларуси».

К выходу книги Офис по образованию для новой Беларуси, Фемгруппа КС, объединение RAZAM e.V. и проект «Политзаключенный – мой друг» запустили краудфандинговую кампанию, средства от которой будут переданы на помощь политзаключенным беларускам, а также пойдут на частичное покрытие расходов на издание книги и организацию презентаций.

В рамках кампании можно перечислить любую сумму от 15 EUR и получить взамен русскоязычную версию книги «У революции женское лицо. Случай Беларуси» — мы вышлем ее по почте на адрес, указанный вами в анкете (по соображениям безопасности мы не будем пересылать печатные экземпляры книги в Беларусь). 

Вместе с книгой мы отправим плакат с изображениями политзаключенных беларусок и адресами, по которым политзаключенным женщинам можно отправлять письма. 

Ниже вы найдете подробную информацию о кампании, а также цитаты из книги. Будем благодарны за помощь в распространении информации!


Ольга Шпарага: Работу над книгой «У революции женское лицо. Случай Беларуси» я начала в ноябре 2020 года, вскоре после того, как из-за политических преследований переехала в Вильнюс. Она о том, как и почему началось пробуждение беларусского общества, а также о том, почему именно женщины стали лицом беларусской революции. 

Первая глава книги посвящена рождению в Беларуси нового женского коллективного субъекта. В ней я рассматриваю разные формы активизации и солидаризации женщин – от возникновения хэштега #евалюция и начала женских маршей до сестринства в тюрьмах. А также даю оценку роли женщин в беларусской революции – и для их дальнейшей судьбы, и для всего нашего общества, и для будущего феминизма в Беларуси.

Вторая глава книги посвящена беларусскому обществу как главной движущей силе беларусской revolution-in-progress. В ней речь идет об общественных и политических условиях, которые привели к пробуждению граждан Беларуси, о многочисленных децентрализованных, горизонтальных, креативных и опосредованных цифровыми технологиями тактиках общественной активизации и солидаризации; наконец, о том, чего удалось и не удалось добиться беларусскому обществу на первом этапе революции с многотысячными митингами и протестами, длившимися более 200 дней. 

В третьей главе книги я предлагаю ряд философских понятий для понимания пробуждения беларусского общества летом 2020 года, а также обоснование того, почему использую понятие revolution-in-progress. Здесь ключевыми для меня являются понятия общественной эмансипации, политической субъективации и забастовки-как-заботы, а также вопрос о том, насколько продуктивно говорить о солидаризации беларусского общества в терминах национального пробуждения и национального сообщества.

Немецкоязычная версия книги появилась в июне 2021 года, была хорошо принята в Германии, а уже в феврале 2022-го будет издана и на русском языке. 

Книга на немецком вошла в первую тройку десяти лучших книг июля-августа 2021 года. По мнению 30 критиков немецкого общественного телевизионного канала ZDF, газеты Die Zeit и немецкой общественной культурно-просветительской радиостанции Deutschlandfunk Kultur, она углубляет понимание общественных вопросов и помогает лучше разбираться в общественных дебатах. Также было отмечено, что книга показывает: «борьба беларусских женщин имеет значение для женщин во всем мире».

Сегодня в Беларуси почти 1000 политзаключенных, и более 100 из них — женщины. При поддержке Офиса по образованию, вместе с проектом «Политзаключенный – мой друг», объединением RAZAM и Фемгруппой КС мы проводим эту краудфандинговую кампанию, чтобы поддержать политзаключенных беларусок, незаконно задержанных, находящихся под следствием или осужденных по сфабрикованным делам.

Давайте вместе поддержим политзаключенных! Наша сила — в солидарности! 

Автор: Виолетта Савчиц

Об авторке

Ольга Шпарага родилась в 1974 году. Философка, кандидатка философских наук. Училась философии в Беларуси и Германии. Входит в научный совет журналов the Ideology and Politics Journal, The Interlocutor и pARTisanкА. Занималась научными исследованиями в Рурском университете г. Бохума, в университете Генриха Гейне г. Дюссельдорфа и в университете г. Фрайбурга (Германия), в Центре теоретических исследований в Праге, Технологическом университете Варшавы и в The New School for social Research (Нью-Йорк, США).

Авторка трех монографий. Вторая монография «Сообщество-после-Холокоста: на пути к обществу инклюзии» (Минск: Медисонт, ECLAB-Books, 2018) — была признана лучшей философской монографией 2018 года Международным Конгрессом исследователей Беларуси. В июне 2021 года в немецком издательстве Suhrkamp вышла третья книга «У революции женское лицо: случай Беларуси», ставшая бестселлером.

В 2014 году Ольга Шпарага вошла в группу основателей Европейского колледжа Liberal Arts в Беларуси (ECLAB), а в августе 2020 года стала соосновательницей Фемгруппы Координационного совета беларусской оппозиции и Офиса по образованию для новой Беларуси. В настоящее время живет в Берлине. 

Больше информации см. тут: https://eclab.academia.edu/OlgaShparaga  

Цитаты из книги

Глава 1

Одновременно женские цепи солидарности будут интерпретироваться с акцентом на женской красоте и жертвенности, то есть в рамках дискурса о пассивной, вторичной и подчиненной роли женщин. Однако российский журналист Андрей Архангельский проинтерпретирует жертвенность, воплощенную в женской солидаризации после 9 августа, как проявление не пассивной, а активной позиции. По его мнению, эта проактивная жертвенность обусловлена тем, что продемократическому движению в Беларуси (в отличие, например, от Украины 2014 года) совершенно не на что опереться, поскольку в Беларуси нет институтов, альтернативных авторитарным. Женщины, вышедшие на цепи солидарности и словно бы положившие себя на алтарь власти, искупают вину за 26-летнюю пассивность значительной части беларусского общества. Однако одновременно они сигнализируют о рождении у граждан этого общества новой чувствительности, которая объединяет протестующих беларусок и беларусов с теми, кто сегодня страдает в условиях и от последствий пандемии по всему миру, и именно эта чувствительность обещает нашему общему миру будущее.

В воскресенье 16 августа на улицы беларусских городов выйдут сотни тысяч беларусок и беларусов, и идея широкого мирного протеста станет ведущей и объединяющей все беларусское общество. Движущей силой широкомасштабных воскресных маршей, которые продлятся до середины ноября и затем еще месяц будут проходить в формате дворовых маршей, станет новая чувствительность – в частности, новое отношение беларусского общества к насилию, о чем впервые заявили женщины, вышедшие 12 августа к Комаровскому рынку. 

Беларусское общество с максимальной однозначностью не приняло насилия, которое было развязано властями в первых числах после выборов. Если до 9 августа люди выходили на улицы в первую очередь потому, что требовали честных выборов, а во вторую – потому что хотели высказать протест насилию, которое беларусский режим начал развязывать против граждан уже в конце мая, то после выборов именно насилие станет ведущим фактором протестов. Именно несогласие с ним выведет на улицы новые лица и социальные группы, расширив охват протестующих, о чем участницы и участники воскресных маршей будут говорить в различных интервью[3]. Тогда окажется, что значительная часть участников этих маршей начала выходить на них именно после выборов, будучи возмущенной тем, как вели себя власти в отношении мирных беларусок и беларусов. 

Глава 2


12 августа – в тот же день, когда женщины образовали первую цепь солидарности у Комаровского рынка, – в одном из минских дворов по улице Червякова началась локальная активность. Вскоре на трансформаторной будке появился мурал «Диджеи перемен», а двор получил название «Площадь Перемен». Мурал был создан по мотивам плаката Дмитрия Дмитриева, который нарисовал его уже на следующий день после включения Кириллом Галановым и Владиславом Соколовским песни Цоя в Киевском сквере. 


Этот мурал стал местом консолидации дворового сообщества, а также его столкновений с милицией, ОМОНом и людьми без опознавательных знаков. Представители силовых структур снова и снова приезжали сюда, чтобы закрасить мурал, но жители двора вновь его восстанавливали. Со временем там появились и другие формы активности – выступления музыкантов, актеров, поэтов, чтение лекций, проведение праздников для детей и совместных чаепитий, – что во многом стало толчком к аналогичным активностям во многих других дворах. Появились также «Площадь Марии Колесниковой» и «Сквер Нины Багинской» – и не только в Минске. Жители дворов, которые не были знакомы друг с другом, объединялись в телеграм-чаты. К концу сентября в Минске их насчитывалось уже 1155, и они собирали от десятков до тысячи соседей в каждом. Информацию о «своем» чате можно было найти на специальном сайте с картой «dze.chat – размова з суседзямі». За чатами последовали новостные каналы дворовых сообществ, они же начали печатать газеты для информирования соседей, не пользующихся интернетом, появилась дворовая символика (флаги).

Беларусский поэт Дмитрий Строцев назвал эти дворовые сообщества «дворами-республиками». Еще недавно, по его словам, городские дворы в беларусских спальных районах были местами отчуждения, «и вдруг 9 августа люди встретили своих “незнакомых” соседей на выборных участках как единомышленников, одетых в одежду “политического цвета”, с белыми браслетами на запястьях, складывающих бюллетени для голосования гармошкой. Оказалось, что все они отдают свои голоса за Тихановскую – за страну для жизни без Лукашенко… Соседи заговорили между собой на новом, предельно понятном для всех языке страдания, возмущения и солидарности. Властный отказ обществу в вертикальной представительной демократии дал колоссальный импульс для стихийного становления горизонтальной прямой демократии прямо во дворах, в подъездах и на лестничных площадках Беларуси». 

Глава 3

Активное участие женщин в протестах придавало ему новые формы. А поскольку женщины в куда более значительной степени, чем мужчины, вовлечены в отношения заботы дома и в сфере труда – школах, медицинских учреждениях, сфере услуг, – они могут открывать потенциал эмансипации и в этих сферах. В этой связи немецкая философка Изабель Лори использует в рамках своего наброска квир-феминистской политической теории понятие забастовки-как-заботы. В своих рассуждениях она

опирается на опыт испанских женщин, которые в 2002 году осмысливали с помощью понятия забастовки-как-заботы свое участие в протесте, охватившем всю Испанию. 

 «Традиционно, – пишет Изабель Лори, – забастовка понималась как прекращение работы, направленное на то, чтобы трудящиеся могли оформиться в класс, усилить профсоюзы и добиться лучших условий труда. В случае забастовки-как-заботы (Sorgestreik) речь, однако, идет не о прекращении осуществления заботы, а, наоборот, во многих местах, во многих отношениях и во многие дни, как, к примеру, 8 марта, речь о том, чтобы вместе с другими сделать видимой неизбежную зависимость от заботы, а также обеспечить ее в полной мере, учредить новые отношения заботы и экспериментировать с ними»[1].

Исследовательница делает вывод, что в случае забастовки-как-заботы забота выходит из пространства дома на улицы, преодолевая границы, и достается собранию людей, чтобы стать отправной точкой изменения мира в направлении нелинейных связей, трансверсальных констелляций и движения к новой форме демократии, объединяющей прекращение прекаритизации и одновременно поддержку тех, кто находится под ее давлением. 

Не стала ли забастовка-как-забота одной из ведущих форм протеста в Беларуси? И не служит ли это объяснением тому, почему пока что провалилась «всеобщая национальная забастовка», объявленная в октябре 2020 года Светланой Тихановской? Это значит, что в ситуации отсутствия традиционных инструментов солидаризации и защиты своих прав, например в виде независимых профсоюзов, а также постоянного создания государством преград для запуска и развития таких инструментов посредством угроз, насилия, задержания и похищения людей создание новых форм взаимной поддержки становится важнейшей формой самого протеста. Она имеет силу для тех, кто не может оставить выполнение своих обязанностей, потому что несет ответственность за своих детей или может попасть в армию, как это имеет место со студентами-мужчинами, которых отчисляют из беларусских вузов за участие в протестах. Они должны продолжать борьбу другими средствами, прежде всего с опорой на расширение горизонтального взаимодействия.

Сюда же можно отнести чувство ответственности, пока это возможно, за существующие институции, например университеты или больницы, деградация которых вовсе не пугает беларусский режим. Для эмансипирующегося беларусского общества забастовка-и-протест-как-забота[2] означали новую форму политической субъективации – попытку создать внутри существующих институций, а также за их пределами новые пространства для свободных, равных и заботящихся друг о друге граждан, о необходимости чего раньше не возникало вопроса.   


Содержание

Предисловие к беларусскому изданию 

Предисловие к немецкому изданию 

Глава 1. 

Рождение нового коллективного женского субъекта 

  • Конец женской «невидимости» 
  • Объединенный женский штаб 
  • Женский субъект, расколотый патриархатом? 
  • «Любимую не отдают» 
  • Цепи женской солидарности 
  • Женские марши 
  • «Родина, Маш, зовет!» 
  • Фемгруппа и сестринство в тюрьмах 
  • Почему беларусские женщины вышли на улицы? 


Глава 2. 

Беларусское общество как движущая сила революции 

  • Вертикальный социальный контракт и его пределы 
  • COVID-19 и горизонтально работающее сообщество 
  • Новое большинство и его выбор 
  • «Я выхожу!» 
  • Разнообразие протестных форм и групп 
  • Формы солидарности и поддержки 
  • «Мы тут власть!» 
  • Одинокий президент ОМОНа
  •  «Мы уже победили 9 августа» 

Глава 3. 

Беларусская revolution-in-progress: инклюзивная и постнациональная 

  • Человеческое достоинство и общественная эмансипация 
  • Revolution-in-progress – наброски для сравнения (Украина и Армения) 
  • Свобода, равенство, сестринство 
  • «Жыве Беларусь!» и бело-красно-белый флаг 
  • Креативная ре-апроприация героического прошлого 
  • Гражданский национализм и его противоречия 
  • На пути к постнациональному сообществу